Тренды. Эволюция моды от Античности до наших дней - Одри Милле
Навыками овладевают в совершенстве. Краски, изготовляемые из растений и минералов, свидетельствуют как о стремлении к великолепным эффектам, так и о настоящем техническом мастерстве. Фиолетовую краску [пурпур], пользующуюся крайне высоким спросом, получают из брюхоногих моллюсков. Окрашивание, отбеливание и некоторые другие приемы отделки требуют специальных установок, причем вне дома – по причине того, что в процессе производства выделяются вредоносные пары. Техническое мастерство прослеживается также в вышитых узорах и качестве тканых изделий.
Некоторые складчатые вещи намекают на то, что женщины владеют приспособлением для обработки и сохранения складок на ткани – несомненно, речь идет о горячем прессе [57].
Пелопонесская война (431–404 гг. до н. э.) меняет рынок труда. Женщины начинают торговать лентами, как мать Демосфена. Более точные документы эллинистического периода доказывают, что зависимость женщин становится все более и более формальной, они отстаивают свое право управления имуществом. Таким образом, переход от классического периода к эллинистическому отмечен стимулированием ремесел.
В частности, в 420 г. до н. э. кожевнику Клеону открывается доступ в политический класс. Именно на агоре располагаются лавки и мастерские, здесь работают объединенные в корпорации торговцы лентами, красильщики и парфюмеры, парикмахеры, брадобреи.
В «Воспоминаниях» Ксенофонта Сократ, впрочем, советует именитым афинянам открывать текстильные мастерские, где они могли бы использовать труд родственниц. Предлагаемый ассортимент позволяет удовлетворять все потребности, что дает возможность прикрыть различные части тела. И все-таки там говорится о том, что не следует этим злоупотреблять, дабы не провоцировать чрезмерных эмоций.
Эмоция, как средство обольщения
Хотя современные социологи безудержно эксплуатируют связи между языком гардероба и эмоциями, мало кто из исследователей задается вопросом о том, каким было это соотношение в древности [58]. Сложность состоит в следующем: физическое проецируется на психологическое, конкретное – на абстрактное. Однако конкретное универсально, тогда как психологическое должно быть деликатно проанализировано с учетом контекста. Эмоция – это дисфункция обычного поведения [59]. Именно поэтому она вызывает позитивную или негативную реакцию. Если речь идет о внешнем виде, эта дисфункция влечет за собой одно требование – чувство меры. Часто на избыточную привлекательность или, напротив, на небрежность показывают пальцем.
Умение одеваться и наряжаться – это своего рода искусство. Речь, конечно, идет о техне (ремесле, искусстве), одновременно техническом и научном умении, конструирующем тело с целью представить его постороннему взгляду. То есть одежда играет в высшей степени социальную роль, о ней судят, ее оценивают и обесценивают. Тот, кто судит, относит человека к определенной категории, настаивая на его достоинствах и отмечая его недостатки. Красивая внешность в большой степени зависит от социальных условностей, отражающих то, чем являются порядок и беспорядок в одежде.
Женская красота позитивна, если она выражает себя ради ойкоса и полиса. Женщина должна отражать красоту мира посредством правильного подбора гардероба. Что говорить о неряшливых и/или неумеренно пышных нарядах? В этом случае закон указывает пальцем на неверных супруг и гетер, женщин, которые торгуют своим благорасположением. Полис устанавливает правила для того, чтобы воздействовать на поведение личности. В Локрах в VII веке н. э.
Залевкос запрещает супругам свободных граждан перемещаться без сопровождения и носить особого рода одежду, дабы не быть перепутанными с куртизанками. Вышитые, пурпурные и слишком броские туники, а также драгоценности – это украшения соблазнительниц с сомнительными нравами.
Эти замечания применимы и к мужчинам, носящим золотые украшения и роскошную одежду. В таких нелепых нарядах невозможно быть достойными гражданами. Наряды, разумеется, вызывают эмоции у обвинителя, он считает себя оскорбленным. По общему мнению, они являются признаком недостаточной воздержанности, излишества, даже хаоса в полисе.
Шкатулка с ювелирными украшениями или с косметикой, ящичек для драгоценностей, найденный в Аттике и декорированный красными фигурками, авторство которого приписывается личному художнику богатого афинянина Мейдиаса, жившего в V веке до н. э., указывают на правильные и неправильные установки в смысле одежды.
Женские фигурки изображены одетыми в длинные туники, они украшены венками, головными повязками и драгоценностями. Одна завязывает сандалию, другие держат или принимают жемчужное ожерелье. Сцена выходит за рамки описания простого туалета. Афродита, стоящая позади колесницы, одета в длинный, подпоясанный на талии хитон, ее волосы подняты высоко над головой и охвачены повязкой. На ней надеты браслеты, серьги и жемчужное ожерелье.
Перед богиней стоят эроты Потос (бог любовной тоски) и Гедилог (покровитель слов любви и нежности), на ногах у них сандалии, а длинные волосы украшены венками из цветов. Эрот или эрос – действующее лицо особого порядка, он порождает красоту и придает ей блеск, будоражит желание обольщать и пробуждает влечение.
Между тем, как поясняет специалист по греческой истории, профессор Флоранс Гершанок, изображение навевает мысли о красоте, счастье, игривости, правильном порядке, здоровье, желании, обольщении и приятных словах[60]. Здесь нет чрезмерности или разрушения порядка. Все гармонично.
Начиная с архаического и заканчивая эллинистическим периодом поэты, историки и законодатели, отнюдь не отрицая женской красоты, приветствуют ее как естественное продолжение женского тела и его сияния. Однако грань между блаженством и коварством (которое превращается в угрозу) очень тонка. И именно боги одевают женщин.
В VIII веке до н. э. Гесиод в своем сочинении «Теогония» представляет фактически бестелесную женщину, описанную посредством ее нарядов. Наряд позволяет иметь красивую наружность. Пандора, созданная по приказу Зевса и вылепленная из глины Гефестом, затем была одета Афиной.
[Афина], нарядив ее в белое платье, повязала ей пояс […], накинув ей своими руками на лоб вуаль с изысканной вышивкой […]. На голову она надела ей золотую диадему, выкованную самим Хромым […]: она была изукрашена разнообразной резьбой […] – и бесконечное очарование исходило от драгоценного украшения […].
Термин космос, обозначающий одновременно красу и упорядоченность, обобщает элементы предназначенной для обольщения одежды. Женщина здесь – девушка, но также нимфа и цветущая грациозная супруга. Она рождена для того, чтобы выйти замуж.
Действительно, в день свадьбы нимф (молодых девушек) наряжают и выставляют на всеобщее обозрение как «эротические объекты», в частности во время пиршества и во время свадебной процессии.
Они должны вызывать желание, без которого не может быть сексуального влечения. Исходящий от них аромат и их красота находятся в совершенной гармонии. Блистая в роскошных одеждах «женщина видит, как усиливается ее сексапильность». Фальшивая, искусственная Пандора – это навязанный стереотип женщины, провоцирующей любовное влечение, то есть
